Корни

Говоря более ста лет назад о кино как о важнейшем из искусств, вождь мирового пролетариата имел в виду лишь политику своей партии. Однако, именно три этих слова — «важнейшее из искусств» — стали определять существование кинематографа в ХХ веке. В СССР в двадцатые годы, в США — в тридцатые, в Италии — в конце сороковых. Через десять лет — во Франции, в Японии и Польше. Потом — в Венгрии, Бразилии, Чехословакии, Югославии, в Китае и Иране… Искусство экрана было безусловно главным. Оно сплачивало, объединяло, объясняло жизнь, заражало и поражало.

Но двадцатый век кончился. Кино больше не является великим искусством. Оно ведь было таковым в век массы и толпы, когда люди приходили в кинотеатры и совместно переживали происходящее на экране. Когда фильмы смотрят, в лучшем случае, в компьютере, а чаще — в телефоне, говорить о величии как-то не пристало. Новые поколения слышали о «золотом веке» кинематографа. Отдельные представители пытаются осмыслить, понять, что же произошло. Почему то, что еще полвека назад заставляло рыдать и смеяться весь мир, превратилось ныне в компьютерную забаву, заменившую живые страсти нарисованными.

Вообще-то, понимать тут особо нечего. Галактические битвы железок с тряпками смотрятся на малом экране гораздо эффектнее, чем страдания бродяжки Чарли, крошки Кабирии или советского военного мальчика Ивана. Но некоторые упорные кинорежиссеры, стремясь возродить великое искусство экрана, делают сюжетом своих фильмов само это величие, рассказывают о том, «из какого сора», порой, вырастали главные фильмы прошлого.

«Новая волна» рассказывает о съемках годаровского шедевра «На последнем дыхании». Из Южной Кореи приходит лента «Пепел любви». Недооцененная петербуржская «Планета» повествует о съемках фильма 1961 года «Планета бурь» — великого и, к сожалению, непризнанного режиссера Павла Клушанцева. В Алжире выясняют историю того самого араба, которого убивает герой романа Альбера Камю «Посторонний» и его экранизаций, сделанных Лукино Висконти и Франсуа Озоном…

В программе «Корни» мы устроим парные сеансы. Как когда-то давно на ММКФ по одному билету можно будет посмотреть два фильма. Только не различных, как раньше, а объединенных — сюжетом, художественным решением, ностальгией по великому прошлому кинематографа.

Сергей Лаврентьев