Остановка в пути

Скоропостижно скончался Кирилл Разлогов – киновед, культуролог, телеведущий, педагог, фестивальный куратор. Ему было 75 лет. Несмотря на перенесенные операции на сердце и коронавирусную инфекцию, он был полон энергии и рабочих планов. Собирался лететь на кинофестиваль в Ташкент, а за день до этого оказался по делам в Ярославле. Тут, на этом маршруте, его и настигла смерть.    Такой уход чрезвычайно символичен. Это был человек, живший вопреки трудностям, относившийся к ним как к неизбежной составляющей жизни и умевший их, как казалось, легко, преодолевать. Мы работали вместе с ним в отборочной комиссии ММКФ, до этого на «Кинотавре», и я всегда поражался его способности жить «на лету». Однажды на очередном фестивале, если не ошибаюсь, в Оренбурге, он упал и сломал ногу, вернулся из этой поездки в Москву рано утром, а вечером уже должен был лететь в Корею. В этот день он успел собрать отборочную комиссию у себя дома, чтобы решить все срочные вопросы. А вскоре я встретил его на Берлинале, был гололед, он шел на прием Шанхайского фестиваля, где у него была назначена деловая встреча, с тяжелым кейсом. Я предложил ему взять такси, но Кирилл Эмильевич, все еще не до конца оправившийся от перелома, предпочел двигаться пешком и только разрешил мне помочь ему с чемоданчиком весом кило в восемь.
Поэтому, когда его дочь Анастасия Разлогова  написала в фейсбуке «Папа внезапно отбыл на очередную вечеринку», в этом есть много от универсальной трагикомедии жизни, но еще больше – от уникальной личности и характера ушедшего.
Регалии, должности и заслуги Кирилла Разлогова можно перечислять долго. Он родился в семье дипломата, как гласит легенда, не был принят во ВГИК и в результате выучился на отделении истории и теории искусства исторического факультета МГУ, потом — в Академии внешней торговли. Но кино по-прежнему манило его. В 1969-м он был принят на работу в Госфильмофонд СССР научным сотрудником и поступил в аспирантуру Института истории искусств, защитил кандидатскую диссертацию, а впоследствии докторскую.  С 1977 по 1988 год был советником председателя Госкино СССР, и это сыграло негативную роль в его карьере в период перестройки. Кирилла Разлогова хорошо знали и ценили в НИИ киноискусства как профессионала, но в этот период важнее казались политические ориентиры, и директором института, переживавшего бурный процесс преобразований, выбрали «более прогрессивного» Алеся Адамовича.
Впоследствии многие сотрудники института пожалели о том, что «забаллотировали» бывшего альтернативным кандидатом Разлогова, но его самого такие локальные поражения никогда не смущали. Через некоторое время он возглавил Российский институт культурологии, но даже его закрытие в 2014 году под лозунгом «оптимизации культурных учреждений» не стало для Кирилла Эмильевича трагедией. На рефлексии не было времени, а уж он-то без работы бы никогда не остался. Надо было записывать очередной выпуск передачи «Культ кино» на телеканале «Культура», готовить фестивали, писать книги и научные работы, редактировать статьи по кино для Большой российской энциклопедии, читать лекции студентам…В последние годы ключевой для Кирилла Разлогова стала работа в качестве программного директора Московского международного кинофестиваля, что не мешало ему параллельно участвовать еще во множестве других проектов. Он также занимал пост Президента Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов, который стоил ему большого нервного напряжения ввиду фактического раскола кинокритического сообщества.
Многограннную деятельность Разлогова трудно привести к одному общему знаменателю. Несомненно, он был одним из самых образованных людей в отечественном киноведении, свободно владел несколькими языками, имел обширные международные связи и авторитет. Как теоретик всегда придерживался взгляда на кино как одну из многих форм экранной культуры, рассматривал его не только в сугубо эстетическом, но и в социологическом аспекте, не делал предпочтения эстетизму снобов перед демократическим и часто «вульгарным» вкусом широким масс. Он был убежденным просветителем и преподносил публике сложные, требующие разъяснения фильмы. Вместе с Майей Туровской подготовил для ММКФ очень важную ретроспективу тоталитарного кино, где впервые была доказана структурная общность  советской и немецкой кинопропаганд 1930-1940-х годов. Познакомил россиян с «Империй чувств» Нагиши Осимы и многими другими выдающимися произведениями на тему эротики и секса. При этом ценил и пропагандировал в своих работах вершины авторского кино – от Орсона Уэллса до  наиболее утонченных кинематографистов наших дней.
Он не собирался умирать. То, что произошло – это незапланированная остановка в пути, который он сам выбрал и по которому шел с редкой последовательностью.
АНДРЕЙ ПЛАХОВ
 

ДРАЙВ

Внезапно ушел Кирилл Разлогов. Сейчас, сразу, по следам эмоционального шока, которые мы все испытываем, нет необходимости перечислять все многочисленные регалии, награды, звания, которые заслуженно имел этот выдающийся человек – оставим все это для википедий. Для нас он – непререкаемый авторитет, обладатель единственно верного последнего слова, глыба,  ведь Кирилл, кроме всего прочего, умел на раз развязывать самые сложные, практически не развязываемые  узлы, что входит в райдер проведения такого глобального мероприятия как Московский кинофестиваль. Глыба во всех смыслах. Глыба, которая и означала для всего мира Московский кинофестиваль. Интеллектуал высочайшего класса, эрудит, джентльмен, остроумец, человек абсолютно современный, для которого все технологические вызовы сегодняшнего дня – не проблема. Что ему все эти эфемерные превратности современного кино, когда он всегда мысленно, абсолютно на равных, разговаривал с истинными классиками кино – и тогдашними и сегодняшними – от  Бауэра до Балабанова. В этом году мы показали ретроспективу  с неслучайным названием : «Кирилл Разлогов. Кино моей жизни». Любая акция такого рода, по-моему, отчасти некое предвестие финала, хотя, может быть, мои мысли по этому поводу в данную минуту – не что иное как эмоциональный выброс. Я не раз слышал от него фразу: «В кино нельзя расслабляться , как только ты останавливаешься, сразу жди развязки». Умереть в зрительном зале – как для актера на сцене – вот парадоксальный, циничный, разумеется, идеал для кинокритика, киноведа. Что-то похожее, разумеется, назревало, (он и сейчас, только-только завершив дела в Ярославле, собирался на следующий день в Ташкент),  и он это предчувствовал. Но попробуй разведи его на жалость, в ответ ты услышишь звучавшее год от года все более грустно: «Холера развивается нормально». Он если и уходил, то уходил, скорее, в себя, презрев все возможные предрассудки политкорректности – на одной из фестивальных пресс-конференций смотрел по зуму на несколько озадаченный зал прямо с больничной койки. Все внешнее, имиджевое его интересовало крайне мало – он искал и в реальности и в кино способы разобраться в себе, дойти до самой сути, и вмешательство в его «я» всяких привходящих факторов его, по-моему, мало интересовало.  Он был истинной легендой еще на заре фестивальных бдений, я в студенческую пору от кого только ни слышал – там есть такой переводчик (тогда еще только переводчик!) Разлогов, он переводил «Провидение» Рене с такими подробностями, никто бы ни осмелился! Свободная личность, которая несвободные решения просто игнорировал, вставал над ними с чувством интеллектуального превосходства – да, я сыграю в эту игру, но вообще-то я играю всегда в свою собственную. Сколько он не договорил, не досмотрел, не дообсуждал и с нами, и без нас. Приходил в ТриТэ в потертой  толстовке от лендровера – мужчина в возрасте на джипе всегда чуть молодеет, как-то раз, совсем недавно, я его неожиданно увидел на бензоколонке на Новой Риге, Кирилл несколько остраненно поглощал нечто из меню дорожного общепита.
- Вы куда это собрались на ночь глядя? 
- На Селигер, спасаться от ковида! 
- Ничего себе, туда ехать пять часов, такие кругаля! Там еще дорогу ремонтируют некстати, я туда заглядывал недавно в Нилову.
- Ну и ничего, справлюсь. 
- Что ж, Бог в помощь! Только осторожно.
- Уж как есть.
И снова – в себя, словно и не говорили.
Как грустно нам теперь будет на отборочной комиссии, сколько мы недополучим опыта, остроумия, драйва, не пошлого интернетовского всезнайства, а настоящего ума, без всяких скидок. 
Сколько еще раз мы будем вспоминать Вас, тебя, дорогой Кирилл. Кирилл Эмильевич. 
Петр Шепотинник
 
Ежедневное фестивальное издание