СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПРИЗ "ЗА ПОКОРЕНИЕ ВЕРШИН АКТЕРСКОГО МАСТЕРСТВА И ВЕРНОСТЬ ПРИНЦИПАМ ШКОЛЫ К.С. СТАНИСЛАВСКОГО" ВРУЧЕН РЭЙФУ ФАЙНСУ

Мировая кинозвезда и «неулыбающийся секс-символ», как его окрестили критики, в России всегда сдержанный и немногословный Рэйф Файнс воспринимается как воплощение английскости. Вероятно, благодаря безграничному разнообразию его экранных ролей у зрителей создается впечатление, что он никогда не играет самого себя. Так что мы понимаем: кто-то совсем незнаемый нами скрывается за фигурами нацистского офицера Гота в «Списке Шиндлера», босса гангстеров в «Залечь на дно в Брюгге», иконического злодея Вольдеморта из фильмов про Гарри Поттера или убийцей-параноиком из «Красного дракона», не говоря уж о профессоре Мориарти в недавней ленте «Холмс и Ватсон». Актеру всегда удается вложить в экранный образ некое свое тайное знание о человеке, которого он играет, приоткрывая завесу над недостижимым чужим внутренним миром. Собственное безграничное воображение помогает Рэйфу Файнсу создавать самые разнообразные экранные типы – от венгерского графа Ласло де Алмази, протагониста мульти-оскароносносного «Английского пациента» Энтони Мингеллы (может быть, самого близкого ему по характеру персонажа – человека, отличающегося особой скрытностью прежде всего потому, что такова его натура) до причудливо стилизованного консьержа Густава в «Отеле ‘Гранд Будапешт’» Уэса Андерсона.
 
И во всем этом разнообразии нас особенно привлекают «русские проекты» Рэйфа Файнса – «Две женщины», «Онегин» и последний по времени «Нуреев. Белый ворон». Когда ему задают вопрос о том, откуда это сродство с русской культурой, он лаконично отвечает:  «Могу лишь сказать, что значительно обогатился, прочувствовав Достоевского, Тургенева или Пушкина. И отдельная статья – глубочайший чеховский гуманизм».
Надо сказать, что Файнс давно освоился в русском репертуаре, начав с работы в театральном спектакле «Отцы и дети». А в 1990-х он читал пушкинский роман в стихах «Евгений Онегин», который захватил его, что он поделился своими впечатлениями с сестрой Мартой. В итоге в 1999 году Файнс продюсировал и сыграл заглавную роль в экранизации «Онегина», режиссером которой стала Марта Файнс, и для которой его брат Магнус написал музыку. Актер почувствовал внутреннюю связь с этим загадочным героем русской классики: «Может быть, здесь я сублимировал собственную боль. Может быть, выразил ее через свою игру. Мне легче чувствовать себя Евгением Онегиным, чем Рэйфом Файнсом». В 2016 году Вера Глаголева пригласила его на роль Михаила Ракитина в своей экранизации «Месяца в деревне» Тургенева под названием «Две женщины», и это подвигло актера учить русский язык. Так что неудивительно, что он заговорил по-русски в «Белом вороне», истории невозвращения в 1961 году из заграничного турне в Советский Союз артиста балета Рудольфа Нуреева. Это третья режиссерская работа Рэйфа Файнса после дерзко осовремененного шекспировского «Кориолана» и «Невидимой женщины» о тайной любви Чарльза Диккенса. 
 
Полтора года два кастинг-директора искали подходящую кандидатуру на заглавную роль, пока ни нашли Олега Ивенко, украинца, солиста Татарского государственного балета. Режиссера в этом проекте более всего занимало всепоглощающее стремление Нуреева реализоваться как балетного танцовщика. «Это меня и тронуло, - говорит он. – Я взялся за работу не из-за любви к балету. Мне захотелось снять этот фильм, потому что  меня чрезвычайно взволновала страстная натура молодого Нуреева». Опыт работы над фильмом вновь привел Рэйфа Файнса в Россию, где ему разрешили съемку в Эрмитаже – впервые после единственного прецедента, когда Александр Сокуров снимал там «Русский ковчег». И дорогого стоит признание столь по-английски сдержанного Файнса: «Несколько раз побывав в России, я всегда чувствовал себя будто в ее теплых объятьях. Как будто внезапно открылась какая-то частица меня, и я нашел дружеский отклик».
 
Нина Цыркун