ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ ФИЛЬМОВ

Программа «Восемь с половиной фильмов» отмечает в этом году свое 20-летие. Эти два десятилетия  сродни световым годам – кто мог предположить тогда,  в 1999 году, что нынешнее поколение зрителей сможет смотреть фильмы на смартфонах в метро, скачивать картины на торрентах, превращая свое жилище в высококачественный кинотеатр? Как не вспомнить, что  самый первый просмотр «Восьми с половиной» чуть не был сорван из-за того, что яуфы с фильмом Михаэля Главоггера «Мегаполисы» застряли на таможне,  и их притащили  в кинобудку кинотеатра «Ударник», когда зал был уже абсолютно полон и замер  в ожидательном недоумении. Но, повторю это еще и еще раз, корневые основы кино – сюжет, актерская игра, режиссура  - остаются по сути неизменными как во времена Люмьера, так и во времена братьев Коэн или братьев Дарденн. Даже монтаж! – порой традиционная «восьмерка» куда авангарднее, чем надсадное бессистемное клиповое мельканье. Вообще формальное умирает быстрее реального – скажем,  некогда сверхмодные видеоклипы 80-х сейчас проигрывают в своей свежести записям живых концертов тех же лет. Это, разумеется, вовсе не отменяет нашего особого интереса к новым способам постижения реальности  - скажем,  блестящий дебют Сириля Шлаубайна «Кому жить хорошо» стилистически «подстроен» под формат видеонаблюдения, ставшего не от хорошей жизни тотальной приметой нынешнего дня. А «Отдел тканей» последовательного постмодерниста Питера Стрикланда с нарочитой подчеркнутостью окутывает сегодняшнюю жизнь густым флером «винтажности». Но при этом нередко абсолютно классическое по форме кинозрелище  – как, скажем, трехчасовой фильм-роман Флориана Хенкеля Доннерсмарка «Произведение без автора» - добравшийся до номинаций на «Оскар» и «Золотой Глобус», тоже , как ни странно, выглядит почти по-авангардистски. Ведь достичь истинной , а не «мыльной» эпичности сейчас мало кто может, а здесь это безусловно произошло.  Кстати, этот замечательный фильм нам еще крайне важен и потому, что содержит в себе глубокие рефлексии по поводу искусства как такового – его герой  -  художник, прошедший через трагические коллизии ХХ века. К тому же многое из того, что этим героем высказано, выстрадано, передумано, непременно отзовется в кухонных полушутливых дискуссиях на тему «умирания слова» под натиском цифровых революций, которые переполняют фильм признанного интеллектуала от кино Оливье Ассаяса «Non fiction”. Но порой «новое кино» рождается ни из следования или, наоборот, выворачивания наизнанку старых форм в угоду трендам, а просто в результате сильного авторского присутствия. Так произошло с фильмом Огнена Главонича «Груз» , чей герой, промолчав практически весь фильм, рассказал нам о военных безумствах сильнее , чем поведано в иных масштабных дорогостоящих кинобаталиях. Или столько же – предельно много  - сказано о хрупкости человеческих отношений в, на мой взгляд, лучшем фильме прошедшего Берлинале – итальянской «Дафне». Более того - иногда предельно острая новизна ощущений рождается в фильмах, которые пуристы заранее готовы причислить к презренному мейнстриму, но  что поделать, если игра Трины Дюрхольм в фильме «Королева сердец» действительно гениальная?

 

Петр Шепотинник